Вопросы питания

Синий чай, или анчан, традиционно используется в Юго-Восточной Азии в медицинских целях и в качестве натурального красителя. Отмечен ряд положительных эффектов напитка на здоровье человека, в частности антиоксидантные, противовоспалительные, нейро-, гепато- и кардиопротекторные свойства. Тем не менее обзоры, посвященные пользе анчана, редко акцентируют внимание на метаболической трансформации и биодоступности его основных биологически активных компонентов, таких как антоцианы, флавоноиды и фенольные кислоты, что критически важно для понимания реального воздействия напитка на организм человека.

Цель работы - проанализировать и обобщить имеющиеся данные о химическом составе Clitoria ternatea и механизмах биологического действия ее компонентов в контексте их метаболической трансформации и биодоступности.

Материал и методы. Поиск источников проводили в базах данных PubMed, Scopus, Web of Science и Google Scholar, используя ключевые слова на английском языке: Clitoria ternatea, butterfly pea, anthocyanins, ternatins, bioavailability, antioxidant activity, cyclotides, phytochemistry, biological activity, polyphenols, flavonoids, phenolic acids, safety, toxicity. Для анализа и обобщения были отобраны 45 публикаций (данные исследований и обзоры), преимущественно за последние 10 лет (2016-2026), содержащие сведения о химическом составе, биоактивных свойствах, усвояемости и безопасности основных компонентов синего чая.

Результаты. Химический профиль синего чая определяется высоким содержанием полифенолов, основу которых составляют полиацилированные антоцианы (тернатины), флавоновые гликозиды, а также комплекс фенольных кислот. Кроме того, в экстракте клитории тройчатой обнаруживаются пентациклические тритерпеноиды и уникальная группа циклических пептидов - циклотиды. В исследованиях in vitro и на животных моделях были продемонстрированы антиоксидантные, гипогликемические, нейро-, гепато- и кардиопротекторные, противовоспалительные и антибактериальные свойства основных компонентов экстракта C. ternatea. Токсикологический анализ подтверждает благоприятный профиль безопасности синего чая при его пероральном приеме, однако ряд исследований указывают на необходимость учитывать сопутствующую медикаментозную терапию при регулярном употреблении анчана. Так, способность флавоноидных компонентов ингибировать ангиотензин-превращающий фермент предполагает потенциальное усиление действия гипотензивных препаратов, что требует осторожного применения анчана у людей, получающих соответствующую фармакотерапию. Исследования демонстрируют, что для антоцианов, флавоноидов и фенольных кислот синего чая характерны низкий процент всасывания в кишечнике и интенсивная биотрансформация под действием кишечной микробиоты. Лишь незначительная их доля достигает системного кровотока, что существенно ниже эффективных доз, применяемых в лабораторных условиях. В качестве подходов, улучшающих доставку биологически активных компонентов анчана, отмечается микроинкапсуляция экстракта C. ternatea и разработка шипучих гранул.

Заключение. Метаболическая трансформация в желудочно-кишечном тракте и низкая биодоступность биологически активных компонентов анчана являются основными факторами, ограничивающими его эффективность. Кроме того, несмотря на разнообразие биологических эффектов, отмеченных для экстракта C. ternatea, большинство данных было получено в исследованиях in vitro или на животных моделях, что ограничивает возможность полной экстраполяции результатов на организм человека при традиционном употреблении клитории тройчатой в виде настоя. Перспективным направлением является разработка инновационных форм, способных повысить усвояемость активных компонентов C. ternatea и усилить их основные биологические эффекты.

Антраценпроизводные растительного происхождения (сеннозиды А и В, алоин А и В, эмодин, алоэ-эмодин, реин, хризофанол, фисцион, франгулин А и В, каскарозиды А, В, С, D) получили широкое применение в качестве лекарственных препаратов (ЛП), которые используются для лечения ситуационных и хронических функциональных запоров. В то же время антраценпроизводные слабительного действия входят в состав большого количества биологически активных добавок (БАД) к пище в дозировках, часто практически не отличающихся от дозировок соответствующих ЛП. Длительное бесконтрольное употребление этих соединений может вызывать атонию кишечника, меланоз толстой кишки, гипокалиемию, гиповолемию, вторичный гиперальдостеронизм, альбуминурию, гематурию и другие побочные эффекты, что делает актуальным сбор и анализ данных по применению антраценпроизводных слабительного действия в составе ЛП и БАД к пище.

Цель работы - гигиеническая оценка использования антраценпроизводных растительного происхождения, оказывающих слабительное действие, в БАД к пище.

Материал и методы. Информационная база исследования включала законодательные и нормативные правовые акты РФ, Технический регламент Таможенного союза ТР ТС 021/2011 "О безопасности пищевой продукции", Государственную фармакопею РФ XIII-XV изданий, фармакопеи стран Европейского союза (ЕС), Великобритании, США, Японии и Китая, регламентирующие документы и нормативные акты стран ЕС; официальные статистические и аналитические материалы, данные Единого реестра свидетельств о государственной регистрации Евразийского экономического союза и аналитические обзоры фармацевтического рынка, а также монографии и статьи в российских и зарубежных рецензируемых изданиях, индексируемых в базах данных PubMed, Scopus, Web of Science и Google Scholar, отражающие современное состояние аналитической химии антраценпроизводных и смежные вопросы безопасности.

Результаты. В данном ретроспективном обзоре систематизированы текущие данные о растительных источниках, фармакопейных требованиях к лекарственному растительному сырью, экстрактам и ЛП и основные подходы к нормированию содержания антраценпроизводных слабительного действия в БАД к пище в России, странах Европы и США. Проведен анализ российского рынка БАД к пище, содержащих антраценпроизводные слабительного действия. Подробно проанализированы современные аналитические методы определения антраценпроизводных, такие как спектрофотометрия, позволяющая быстро оценить суммарное содержание, но не обеспечивающая идентификацию отдельных компонентов; высокоэффективная жидкостная хроматография (ВЭЖХ), которая в настоящее время используется в качестве основного метода рутинного анализа; ультравысокоэффективная жидкостная хроматография, обеспечивающая более высокую скорость, эффективность разделения и чувствительность по сравнению с классической ВЭЖХ; газовая хроматография; тонкослойная хроматография и ее усовершенствованный вариант высокоэффективная тонкослойная хроматография, представляющие собой более экономичные методы; наконец, капиллярный электрофорез, представляющий собой перспективный метод, обладающий высокой эффективностью разделения и отличающийся от хроматографических методов иным механизмом селективности, что делает его ценным дополнением для верификации результатов.

Заключение. Обоснована необходимость контроля качества БАД к пище, содержащих антраценпроизводные слабительного действия, на стадии регистрации и пострегистрационно, а также актуализация и разработка новых методик их определения.

Влияние потребления алкогольной и табачной экспозиции на систему антиоксидантной защиты у беременных в ранние сроки гестации с учетом возраста матери остается недостаточно изученным.

Цель работы - оценить концентрацию ретинола, α-токоферола и активность супероксиддисмутазы (СОД) у беременных в I триместре с разным уровнем фосфатидилэтанола (PEth) 16:0/18:1 и котинина в крови как биомаркеров алкогольной и табачной экспозиции в зависимости от возраста.

Материал и методы. В исследовании приняли участие 159 беременных. В зависимости от концентрации в плазме крови PEth 16:0/18:1 выделены 3 группы женщин: 1-я группа - ≤8 нг/мл (непьющие, n=59), 2-я группа - 8-45 нг/ мл (пьющие менее 1 дозы алкоголя на протяжении последних 28 дней, n=66), 3-я группа - ≥45 нг/мл (пьющие более 1 дозы алкоголя на протяжении последних 28 дней, n=34). Все группы были разделены по возрастному признаку: 18-29 и 30-40 лет. Поскольку употребление алкоголя часто сопровождается курением, в плазме крови оценивали содержание котинина - основного метаболита никотина. Уровень PEth 16:0/18:1 и котинина определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии, активность СОД - спектрофотометрическим методом, содержание α-токоферола и ретинола - флуориметрическим методом.

Результаты. У беременных в возрасте 18-29 лет при употреблении менее 1 дозы алкоголя выявлено повышение концентрации α-токоферола на 28,2% (р=0,013) по сравнению с не употребляющими алкоголь, а при употреблении более 1 дозы алкоголя отмечается повышение уровней не только α-токоферола (на 90,1%, р<0,001), но и ретинола (на 66,7%, р=0,003). У беременных в возрасте 30-40 лет по сравнению с контролем при PEth 8-45 нг/мл зарегистрированы более высокие значения ретинола (на 104,7%, р=0,017), α-токоферола (на 63,1%, р=0,007) и активности СОД (на 7,7%, p=0,007); при PEth >45 нг/мл - более высокие уровни ретинола (на 127,9%, р=0,015) и α-токоферола (на 69,8%, р=0,002). Содержание котинина достоверно выше только в группе беременных в возрасте 18-29 лет при употреблении более 1 дозы алкоголя (р=0,003). Положительные корреляции у беременных в возрасте 18-29 лет выявлены между концентрацией PEth 16:0/18:1, ретинола (ρ=0,30, р=0,005) и α-токоферола (ρ=0,39, р˂0,001), а также между уровнем котинина и ретинола (ρ=0,28, р=0,008); в возрасте 30-40 лет - между концентрацией PEth 16:0/18:1, ретинола (ρ=0,33, р=0,006) и α-токоферола (ρ=0,41, р˂0,001), котинина и α-токоферола (ρ=0,25, р=0,037).

Заключение. Уровни PEth и котинина ассоциированы с изменениями показателей антиоксидантной системы у беременных в I триместре, а возраст матери может модифицировать характер и выраженность этих изменений.

Предпочтение пищи с мягкой текстурой (МТ) и нарушение пищевого поведения связаны с перееданием, что является фактором риска ожирения. Связь между этими показателями у людей старшего возраста изучена недостаточно.

Цель данного исследования - проверка гипотезы о существовании взаимосвязи между частотой потребления продуктов с МТ и твердой текстурой (ТТ), состоянием зубов и пищевым поведением у людей старшего возраста.

Материал и методы. В анкетном онлайн-опросе приняли участие 634 человека в возрасте от 50 до 95 лет (медиана 70 [65; 75], среди них женщины - 78,1%), которые указали свой пол, возраст, рост, массу тела, место проживания, уровень дохода, образование и состояние зубов. Потребление продуктов с МТ и ТТ определяли по частоте потребления 24 продуктов (по 12 в каждой группе), из них 7 пар продуктов были близки по вкусу и составу, но различались по текстуре. Фактическое потребление продуктов с МТ и ТТ (порций в сутки) за прошедший месяц оценивали, используя частотный опросник количественной оценки питания с иллюстрацией стандартной порции продуктов. Частоту потребления выражали как сумму съеденных за сутки порций продуктов каждой категории. С помощью Голландского опросника пищевого поведения определяли выраженность ограничительного (ОГР), экстернального (ЭКС) и эмоционального (ЭМО) пищевого поведения участников, а с помощью Йельской шкалы пищевой зависимости - пищевую зависимость (ПЗ). Для оценки связи между показателями использовали логистический регрессионный анализ, вычисляли отношение шансов (ОШ) и 95% доверительный интервал (ДИ).

Результаты. У людей из возрастных групп 50-95 [ОШ (95% ДИ) 1,37 (1,10-1,70), р=0,004] и 50-69 лет [1,57 (1,14-2,18), р=0,006) отмечена положительная связь между состоянием зубов и потреблением продуктов с ТТ. В возрастной группе 70-95 лет отмечена положительная связь между потреблением продуктов с МТ и индексом массы тела [1,38 (1,00-1,89), р=0,048]. В возрастной группе 50-95 лет отмечена положительная связь между потреблением продуктов с МТ и ЭКС [1,78 (1,34-2,38), р<0,001], а также ПЗ [1,21 (1,04-1,40), р=0,013] и отрицательная связь между потреблением продуктов с МТ и ОГР [0,72 (0,58-0,89), р=0,002]. В возрастной группе 50-69 лет также отмечена положительная связь между потреблением продуктов с МТ и ЭКС [2,14 (1,41-3,26), р<0,001] и отрицательная с ОГР [0,64 (0,48-0,87), р=0,004].

Заключение. У людей старшего возраста состояние зубов является фактором, связанным с потреблением пищи с ТТ, а ЭКС и ОГР типы пищевого поведения, ПЗ и индекс массы тела - с потреблением продуктов с МТ.

Качество питания населения представляет собой важнейший показатель общественного здоровья, оказывающий влияние на уровень заболеваемости, продолжительность жизни и экономическое благополучие общества. В условиях роста алиментарно-зависимых заболеваний мониторинг питания населения России приобретает особую значимость. Традиционные методы анализа питания ограничены оценкой отдельных компонентов рациона, что обусловило необходимость использования интегрального показателя, характеризующего структуру рациона питания в целом.

Целью исследования была комплексная оценка рациона питания населения РФ с использованием ранее разработанного индекса качества питания (ИКП), в основу которого положена частота потребления пищевых продуктов.

Материал и методы. В работе были использованы первичные микроданные выборочного наблюдения состояния здоровья населения РФ, проведенного Росстатом на выборке 60 тыс. домохозяйств во всех субъектах РФ в 2023 г. В исследовании приняли участие 98 194 респондента 18 лет и старше. Статистический анализ данных проводили с помощью программы IBM SPSS Statistics 20.0 (IBM, США). ИКП получен путем сложения баллов за потребление 20 отобранных групп продуктов. Максимальная величина индекса составляет 100 баллов.

Результаты. Среднее значение ИКП у взрослого населения РФ составило 61,6±8,5 балла. Выявлена статистически значимая возрастная динамика показателя: ИКП последовательно увеличивался с возрастом, достигая максимальных значений у лиц старше 65 лет (p<0,01). Во всех возрастных и социально-демографических группах женщины характеризовались более высокими значениями ИКП по сравнению с мужчинами. Установлена статистически значимая связь ИКП с самооценкой здоровья, индексом массы тела и уровнем материального благополучия. Выявлена выраженная региональная вариабельность показателя: наиболее высокие значения ИКП зарегистрированы в регионах Приволжского и Северо-Кавказского федеральных округов, минимальные - в ряде субъектов Дальневосточного федерального округа. Снижение ИКП ассоциировалось с ухудшением материального положения и увеличением доли доходов, расходуемых на питание.

Ограничения исследования. Разработка ИКП была проведена с использованием данных, полученных методом анализа частоты потребления пищевых продуктов, который осуществляется путем опроса респондента и является субъективным, т.е. полученные данные основаны на его индивидуальной памяти. Также данный метод не учитывает количество потребленных пищевых продуктов, вследствие чего ИКП основан исключительно на частоте потребления без учета размера порции.

Заключение. ИКП представляет собой удобный и информативный инструмент экспресс-мониторинга качества питания, позволяющий на основе данных о частоте потребления пищевых продуктов проводить комплексную оценку структуры рациона населения. Использование интегрального количественного показателя обеспечивает стандартизацию и упрощение интерпретации больших массивов частотных данных, что особенно важно при проведении крупных эпидемиологических исследований и популяционного мониторинга.

Расстройства аутистического спектра (РАС) представляют собой значимую проблему педиатрии вследствие растущей распространенности. Нарушения пищевого поведения и избирательность аппетита не только относятся к наиболее частым поведенческим проблемам при этой патологии, но и могут со временем приводить к нарушениям пищевого статуса.

Цель исследования - изучить особенности физического развития и пищевого статуса детей с РАС с учетом влияния имеющихся нарушений пищевого поведения.

Материал и методы. Обследованы 150 детей (2-15 лет) из Удмуртской Республики: 120 детей с РАС (группа наблюдения) и 30 практически здоровых детей (группа сравнения). Программа обследования включала определение роста и массы тела, вычисление индекса массы тела по формуле Кетле с расчетом значений стандартного отклонения согласно таблицам Всемирной организации здравоохранения (2007 г.). Родителям было предложено пройти модифицированный опросник BAMBI (The Brief Autism Mealtime Behaviors Inventory) с дополнительными вопросами о факте приема биологически активных добавок (БАД) к пище.

Результаты. Исследование выявило высокую частоту нарушений роста и пищевого статуса у детей с РАС. Низкорослость зарегистрирована у 17,5% детей с РАС, в группе сравнения таких детей не было (р<0,001). Ожирение чаще встречалось у детей с РАС, а не в группе сравнения (19,1 против 3,3%, р=0,035). Почти все (98,4%) дети с РАС имели неполноценный рацион из-за избирательного аппетита (р<0,001), при этом 65,0% родителей отмечали трудности при расширении рациона. Половина детей с РАС предпочитали измельченную пищу из-за проблем с жеванием и глотанием, 25% нуждались в помощи родителей при приеме пищи. 58,3% родителей компенсировали недостатки питания приемом БАД к пище. Ситуация усугублялась малоподвижным образом жизни детей с РАС: четверть опрошенных имели физическую активность менее 60 мин в неделю.

Заключение. В числе факторов, влияющих на нарушения роста и пищевого статуса у детей с РАС, имеют значение избирательность аппетита и малоподвижный образ жизни. Вызывает озабоченность часто бесконтрольное использование БАД к пище, с помощью которых родители пытаются компенсировать ограниченный рацион.

Воздействие различных факторов окружающей среды и изменение питания могут проявляться дисбиотическими нарушениями различной степени выраженности у всех членов экипажей, совершавших как кратковременные, так и длительные полеты в космическом пространстве. Особое значение имеет период фазы острой адаптации к неблагоприятным условиям обитания (до 14 сут), в который происходит изменение микробного пейзажа кишечника, что влечет за собой появление симптомов, связанных с функциональными нарушениями работы желудочно-кишечного тракта.

Целью исследования стало изучение влияния обогащенного пищевыми волокнами рациона на количественный состав микробиоты кишечника людей, находящихся в условиях длительной изоляции в гермообъекте с искусственной средой обитания.

Материал и методы. В исследовании приняли участие 6 практически здоровых добровольцев (4 женщины и 2 мужчины в возрасте от 26 до 37 лет). В течение 120-суточной изоляции в гермообъекте с искусственной средой обитания рацион питания формировали из специализированных пищевых продуктов, предназначенных для питания космонавтов, и пищевых продуктов промышленного производства, схожих с ними по пищевой ценности и способам производства. Энергетическая ценность рациона составила 2900 ккал/сут, соотношение белков, жиров, углеводов - 15:30:55% по калорийности соответственно. Меню представляло собой 14-суточный цикл с включением всех основных групп пищевых продуктов. Питание осуществлялось 4 раза в день: 3 основных приема пищи и 1 перекус. Пищевые продукты и блюда были представлены в сублимированном, консервированном и свежем виде. В течение первых 60 сут в рацион включали биологически активную добавку к пище, содержащую арабиногалактан (5 г) и лактоферрин (10 мг железа). Оценку фактического питания проводили за 1 мес, предшествующий изоляции, а в ходе изоляции - путем анализа ежедневно заполняемых испытателями индивидуальных пищевых дневников. Состав микробиоты кишечника определяли культуральным методом. Отбор проб кала проводили за 30 сут до изоляции и на 14, 30, 60, 75, 90, 120-е сутки во время изоляции.

Результаты. Коррекция рациона и его обогащение пищевым волокном арабиногалактаном и лактоферрином способствовали повышению количественных показателей представителей рода Bifidobacterium с достижением нормальных значений у всех испытателей к 30-м суткам и имели профилактическое действие в отношении клинической симптоматики со стороны желудочно-кишечного тракта у испытателей.

Данные о гликемическом индексе (ГИ) продуктов из амаранта довольно скудны и несколько противоречивы.

Цель исследования - определение ГИ амарантовой крупы.

Материал и методы. В открытом рандомизированном исследовании приняли участие 40 добровольцев в возрасте от 21 года до 63 лет, из них женщин - 25, мужчин - 15. ГИ определяли в соответствии с методикой ISO 26642:2010 - Food products - Determination of the glycaemic index (GI) and recommendation for food classification. Уровень глюкозы капиллярной крови добровольцев измеряли с помощью глюкометра "Сателлит Экспресс". Измерение уровня глюкозы проводили утром натощак и 4 раза в течение 2 ч каждые 30 мин после приема амарантового продукта или раствора глюкозы. Для приготовления продукта в виде каши к амарантовой крупе в количестве 34 г (25 г углеводов) добавляли 200 мл горячей воды и варили на слабом огне в течение 10 мин. Кашу добровольцы употребляли в теплом виде в течение 5 мин. В качестве контроля для определения ГИ использовали 25 г безводной глюкозы (декстроза), растворенной в 200 мл воды. Прием продукта из амаранта и контрольной глюкозы проводили с интервалом в неделю.

Результаты. ГИ амарантовой каши, приготовленной на воде из амарантовой крупы, составил 67,82 по 100-балльной шкале глюкозы, что соответствует среднему уровню содержания глюкозы при употреблении данного продукта. Величина ГИ, возможно, связана с химическим составом зерна амаранта и особенностями технологии производства из него пищевых продуктов.

Заключение. На основании полученных результатов амарантовую крупу можно рекомендовать для включения в рационы питания здорового человека.

Гормональная перестройка, в том числе в климактерическом периоде, обусловливает клинически значимые изменения повседневного функционирования, трудоспособности и качества жизни женщин, а также может способствовать развитию соматических и психоэмоциональных нарушений. Во всем мире для коррекции указанных состояний широко применяются негормональные средства, что обусловливает актуальность изучения возможности и эффективности их применения.

Цель - обобщение и анализ данных о физиологической роли, эффектах и сведений о переносимости и клинической безопасности комплекса витаминов, минеральных веществ и минорных биологически активных веществ растительного происхождения, входящих в состав биологически активной добавки к пище Эстровэл^®, для поддержания здоровья женщин в периоды гормональной перестройки.

Материал и методы. Поиск исследований о возможностях применения для женского здоровья витаминов В₆, Е, К₁ и фолиевой кислоты, L-5-гидрокситриптофана, индол-3-карбинола, бора, изофлавонов, диосгенина, аукубина и их комбинаций проводили в валидированной библиографической базе национальной медицинской библиотеки США (PubMed), Кокрейновской библиотеке, международном реестре клинических исследований (ClinicalTrials), международном реестре клинических исследований Всемирной организации здравоохранения (WHO ICTRP), в базе данных Scilit и в российской научной онлайн-библиотеке eLibrary.

Результаты. В обзоре представлены актуальные данные о роли компонентов в поддержании женского здоровья. Фитоэстрогены, витамины и бор, входящие в состав комплекса, оказывают эстроген- и гестагенмодулирующее действие, способствуют купированию вазомоторных и психоэмоциональных симптомов, обладают нейро- и остеопротективными эффектами, а также кардиометаболическим и антиоксидантным действием, снижая выраженность симптомов, связанных с предменструальным (ПМС) и климактерическим синдромом. В клинических исследованиях представлены доказательства улучшения функционального состояния сердечно-сосудистой и нейроэндокринной системы на фоне приема комплекса. Зарегистрировано купирование вазомоторных симптомов у 83,3% пациенток с климактерическим синдромом, снижение частоты головных болей в 2,5 раза, а также статистически значимое улучшение психоэмоциональных и метаболических показателей, включая снижение массы тела, окружности талии и тенденцию к нормализации артериального давления. Инструментально подтверждена редукция симпатикотонии и усиление парасимпатических влияний, что объясняет положительную динамику вазомоторных симптомов. Перечисленные эффекты сочетаются с благоприятным профилем клинической безопасности комплекса.

Заключение. Применение данного комплекса биологически активных веществ может быть рекомендовано в качестве источника витаминов и ряда биологически активных веществ для коррекции симптомов ПМС и климактерического синдрома легкой и средней степени тяжести.

Организация оптимального питания, включая применение специализированных пищевых продуктов (СПП) и биологически активных добавок (БАД) к пище, на всех этапах спортивной деятельности является отправной точкой научно обоснованного медико-биологического сопровождения спорта. Это необходимое условие обеспечения как оптимальной работоспособности при психоэмоциональных и физических нагрузках, так и адаптационного потенциала в течение всего тренировочного и соревновательного периода.

Целью работы было изучение потребления витаминов с рационом питания и биохимических показателей крови и мочи, характеризующих витаминный статус спортсменов, профессионально занимающихся академической греблей.

Материал и методы. Обследованы спортсмены российской сборной команды по академической гребле: 18 мужчин и 18 женщин в возрасте от 18 до 22 лет. Фактическое питание изучали частотным методом с использованием компьютерной программы "Анализ состояния питания человека" (зарегистрирована Российским агентством по патентам и товарным знакам 09.02.2004 № 2004610397). Концентрацию в сыворотке крови, собранной после ночного голодания, ретинола, α- и γ-токоферолов и β-каротина определяли с помощью обращенно-фазовой высокоэффективной жидкостной хроматографии, рибофлавина в сыворотке крови и в утренней порции мочи, собранной за 40-90 мин натощак, - флуориметрически с использованием рибофлавинсвязывающего апобелка, тиамина и 4-пиридоксиловой кислоты в моче - флуориметрическими методами.

Результаты. Отмечено повышенное суточное поступление в составе базового рациона витаминов А и С (1196 мкг и 130 мг) на фоне пониженного удельного потребления витаминов В₁, В₂ и ниацина (соответственно 0,42; 0,68 мг и 7,2 мг ниац. экв. на 1000 ккал). Большинство опрошенных гребцов (91,7%) употребляли хотя бы один вид СПП или БАД, чаще всего витаминно-минеральный комплекс. Суммарное потребление, превышающее верхний допустимый уровень в составе СПП и БАД (ВДУ), витаминов В₁, В₂ и ниацина отмечалось у 64-69% спортсменов, витаминов А и С - у 16,7%. Поступление только за счет СПП и БАД витамина В₁₂ было больше ВДУ у 41,7% спортсменов, витамина В₆ - у 38,9%, фолатов - у 13,9%. При этом частота выявления сниженной обеспеченности витаминами В₁, В₂, В₆, А, Е, оцененной по биохимическим показателям, составила 2,8-11,4%, β-каротина - 33,3%. При дополнительном поступлении с СПП и БАД 200% от адекватного уровня потребления (АУП) витамина Е и 40% от АУП β-каротина доля спортсменов со сниженной и неоптимальной обеспеченностью этими антиоксидантами была ниже, а концентрация α-токоферола в сыворотке крови была выше, чем у гребцов, не имевших в рационе дополнительных источников этих микронутриентов (p<0,05). За исключением более высокой экскреции рибофлавина (p<0,05), другие биохимические показатели (экскреция тиамина и 4-пиридоксиловой кислоты, концентрация в сыворотке крови рибофлавина и ретинола), а также частота выявления их сниженного уровня у гребцов, потреблявших микронутриенты в количестве, большем ВДУ, статистически значимо не отличались от таковых у лиц, рацион которых обеспечивал поступление витаминов в диапазоне от АУП до ВДУ.

Заключение. Результаты исследования не подтверждают улучшение обеспеченности спортсменов витаминами В₁, В₂, В₆ и А при повышении их потребления сверх ВДУ. Введение в рацион спортсмена СПП и БАД должно производиться после тщательного анализа фактического питания с соблюдением баланса между преимуществами от их применения и потенциального риска возникновения избыточного потребления ряда биологически активных веществ, побочных эффектов и явлений непереносимости. Для спортсменов элитной и высокой квалификации, имеющих высокие энерготраты и определенные нагрузки (силовые, анаэробно-силовые, определяющие выносливость в циклических видах спорта), должны быть разработаны отдельные адекватные уровни потребления в зависимости от пола, вида спорта, весовой категории и энерготрат на текущем этапе соревновательной деятельности, что является крайне трудоемкой фундаментальной научной задачей.