О профилактике йоддефицитных состояний. Сообщение 1

Прошло уже около 30 лет с начала работы эндокринологов России над разработкой и принятием законопроекта о профилактике заболеваний, вызванных дефицитом йода. В стране больше не осталось министерств и ведомств, отрицающих необходимость принятия этого законопроекта. Однако на месте уже отвергнутых появляются все новые возражения некоторых экспертов, что приводит к необходимости новых согласований на межведомственном уровне. Судьба этого абсолютно необходимого стране закона удивительным образом обнажает переплетение недостатков образования, низкого качества научных исследований, недостаточной социальной ответственности бизнеса и других негативных факторов, которые до сих пор, увы, присутствуют в нашем обществе.

По данным Всемирной организации здравоохранения и Глобальной сети по йоду, на 2019 г в 134 государствах мира было определено оптимальное обеспечение питания населения йодом и только в 25 странах сохранялся йодный дефицит [1]. К большому сожалению, в числе этих стран и Российская Федерация. Успех в устранении дефицита йода в питании в подавляющем большинстве из 134 стран был достигнут за счет всеобщего йодирования соли, включая соль, используемую в пищевой промышленности. Россия является единственным членом Евразийского экономического союза (ЕАЭС), не принявшим национального законодательства по йодированию соли.

Журнал "Вопросы питания" регулярно публикует качественные статьи по проблемам дефицита йода и использования йодированной соли. К сожалению, опубликованная в № 4 за 2016 г. статья А.Н. Богатырева, А.С. Дыдыкина, М.А. Аслановой, Л.В. Федуловой и А.В. Устинова "Оценка эффективности использования йодсодержащих добавок в мясных кулинарных изделиях для детского питания" основана на исследованиях, проведенных с грубыми методическими ошибками, делающими заявленные результаты и выводы полностью недостоверными.

Цель данной работы, выполненной в ФГБНУ "ВНИИМП им. В.М. Горбатова" (Москва), - исследование в эксперименте на животных эффективности применения различных йодсодержащих добавок на основе белка сыворотки молока и белка молока (казеина) в сравнении с йодированной солью для обогащения кулинарных изделий, предназначенных для профилактики дефицита йода у детей.

Основным и принципиальным недостатком обсуждаемой статьи является неправильный подход к моделированию йодного дефицита в эксперименте на животных. Авторы использовали экспериментальную модель гипотиреоза, а не дефицита йода в питании, что в контексте данного исследования является грубой методической ошибкой. Механизм действия мерказолила, использованного для индукции гипотиреоза у крыс, заключается в ингибировании фермента тиреопероксидазы, которая участвует в синтезе гормонов щитовидной железы путем окисления йодид-аниона (I-) до йода (I2), обеспечивая добавление йода к молекуле тирозина в составе тиреоглобулина, что является необходимым этапом синтеза трийодтиронина (Т3) и тироксина (Т4). Этот препарат не ингибирует действие натрий-зависимого йодного симпортера, расположенного на мембране фолликулярных клеток щитовидной железы. Для ингибирования этой стадии биосинтеза тиреоидных гормонов используются конкурентные ингибиторы, такие как перхлорат и тиоцианат.

Вместе с тем со времени классических экспериментов B. Hetzel [2] стандартным и общепринятым методом моделирования дефицита йода в экспериментальных исследованиях является использование специальных кормов в рационе лабораторных животных. Подобная модель экспериментального йодного дефицита использовалась, например, в классических исследованиях G. Morreal de Escobar [3]. В большинстве экспериментальных исследований использовалась низкойодная диета (НЙД - Remington low iodine diet) с содержанием 15-20 нг йода в 1 г корма [4], приводящая к развитию тяжелого йодного дефицита у крыс. В частности, подобная модель была использована в исследовании M. Gilbert [5], в котором НЙД сочеталась с добавлением в корм разных доз йода в форме йодата калия.

Использование экспериментальной модели йодного дефицита с применением НЙД в полной мере диктовалось декларируемой целью обсуждаемой работы, а именно "изучением эффективности йодсодержащих добавок на основе белка сыворотки крови и белка молока (казеин) в сравнении с йодированной солью". Модель мерказолил-индуцированного гипотиреоза для такого рода исследования не подходила, так как независимо от типа йодной добавки продукция тиреоидных гормонов блокировалась на более позднем этапе биосинтеза. Иными словами, ни тип йодной добавки, ни ее биодоступность не могли повлиять на синтез и секрецию гормонов щитовидной железы в условиях их блокады мерказолилом. Другой ошибкой этой работы было использование иммуноферментных наборов для определения тиреотропного гормона (ТТГ) человека для определения содержания этого гормона в крови у крыс из-за различия в их молекулярном строении. Поскольку в обсуждаемом исследовании использовалась заведомо неадекватная экспериментальная методика (индукция гипотиреоза, а не йодной недостаточности), не представляется возможным обсуждать полученные результаты и вступать в дискуссию об их интерпретации.

К сожалению, эта ошибочная публикация в настоящее время используется противниками использования йодированной соли в пищевой промышленности, мешая решению важной государственной задачи - эффективному устранению дефицита йода в питании населения РФ. В частности, представители ФГБНУ "ВНИИМП им. В.М. Горбатова" в своих статьях и публичных выступлениях отрицают возможность использования при производстве мясных изделий посолочно-нитритной смеси с йодом и активно продвигают йодные добавки на основе белков молока. Вместе с тем посолочно-нитритная смесь с йодом разрешена к использованию в государствах ЕАЭС и производится, в частности, на предприятии "Мозырьсоль" в Республике Беларусь [6].

А есть ли вообще необходимость усложнять и удорожать технологические процессы в мясной промышленности за счет использования альтернативных йодных добавок? В недавно опубликованном обзоре J. Blankenship и соавт. [7] было проанализировано 6 исследований по влиянию йодированной соли на органолептические свойства и технологические характеристики переработанных мясных продуктов. Не выявлено влияния йодированной соли на органолептические свойства колбас, салями, хот-догов или консервированной ветчины/мяса независимо от используемого соединения йода (йодат или йодид калия). Сохранность йода во всех мясных продуктах была высокой (65-96%), в том числе после хранения, за исключением одного исследования, в котором выявлены несколько большие потери йода (сохранность 22-63%) при производстве вареной колбасы (мортаделла). При этом следует отметить, что потери йода примерно в 50% при хранении и использовании йодированной соли уже заложены в норматив йодирования соли (40±15 мг/кг) и учтены в балансе потребления йода с различными пищевыми продуктами.

Литература/References

1. The Iodine Global Network. Global scorecard of iodine nutrition in 2019 based on median urinary iodine concentration (mUIC) in school-age children (SAC). IGN. Zurich: Switzerland, 2019.

2. Hetzel B.S., Mano M.T. A review of experimental studies of iodine deficiency during fetal development. J Nutr. 1989; 119 (2): 145-51. DOI: 10.1093/jn/119.2.145.

3. Obregon M., Calvo R.M., del Rey F.E., de Escobar G.M. Experimental models of iodine deficiency and cretinism during development: the role of the mother. In: Comprehensive Book of Iodine. Elsevier, 2009; Chapter 64: 615-23. URL: https://doi.org/10.1016/B978-0-12-374135-6.00064-9

4. Riesco G., Taurog A., Larsen P.R. Variations in the response of the thyroid gland of the rat to different low-iodine diets: correlation with iodine content of diet. Endocrinology. 1976; 99 (1): 270-80. URL: https://doi.org/10.1210/endo-99-1-270

5. Gilbert M., Hedge J.M., Valentin-Blasini L., et al. An animal model of marginal iodine deficiency during development: the thyroid axis and neurodevelopmental outcome. Toxicol Sci. 2013; 132 (1): 177-95. DOI: 10.1093/toxsci/kfs335.

6. URL: https://mozyrsalt.by/products/5-smes-posolochno-nitrit-naya/

7. Blankenship J.L., Garrett G.S., Khan N.A., De-Regil L.M., Spohrer R., Gorstein J. Effect of iodized salt on organoleptic properties of processed foods: a systematic review. J Food Sci Technol. 2018; 55 (9): 3341-52. DOI: 10.1007/sl 3197-0183277-9.


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»