Пищевой статус детей сельских районов Республики Коми и Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по данным антропометрии

Резюме

Характерная для последних десятилетий черта "глобальной эпидемии ожирения" - быстрое распространение избыточной массы тела среди сельского населения. Однако объективных данных о том, как развивается этот процесс в северных и арктических регионах Российской Федерации, недостаточно.

Цель работы - анализ данных о распространенности отклонений в пищевом статусе и частоте избыточной массы тела и ожирения у детей Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (ХМАО) и Республики Коми (РК).

Материал и методы. В 2018-2019 гг. проведено обследование пищевого статуса сельских детей северных регионов РФ. В ХМАО обследованы дети 3-17 лет: этнические ханты, манси и представители смешанного некоренного населения в малых удаленных селах (n=302) и 956 детей в поселке городского типа - административном центре северного района. В крупных селах на территории РК обследованы дети 7-17 лет (n=628), более 90% из них - этнические коми. Для каждого индивида были рассчитаны значения индекса массы тела (ИМТ). Оценку пищевого статуса проводили путем сравнения индивидуальных значений ИМТ со стандартами, принятыми в Российской Федерации для детей 0-5 лет, и с референтными значениями, установленными для детей 6-19 лет.

Результаты и обсуждение. У 74,4% детей 3-6 лет ХМАО и 70% 7-17-летних школьников РК и ХМАО значения ИМТ отвечают нормативам для соответствующих возрастно-половых групп; 6,1% детей 3-17лет имеют недостаточную, а 19,5% - избыточную массу тела. В когорте 7-17-летних детей распределение частот имеющих недостаточную и избыточную массу тела (включая ожирение) индивидов в селах РК значимо отличается как от живущих в малых селах ХМАО (p=0,004), так и от проживающих в административном центре сельского района ХМАО (p=0,017). В выборке детей РК незначительно выше доля имеющих избыточную массу и ожирение (26,6 против 25,7 и 24,8% в поселке и селах ХМАО), но существенно ниже процент отстающих по массе (1,9 против 5,0 и 6,8% соответственно). Доля школьников с ожирением в малых удаленных селах ХМАО выше, чем в крупном поселке ХМАО и в крупных селах РК (соответственно 13,1; 7,7 и 9,2%).

Заключение. Межэтнических различий не выявлено, но роль социальных и антропологических факторов в формировании различий в пищевом статусе детей коренного и пришлого населения Севера требует дальнейшего изучения.

Ключевые слова:индекс массы тела, ИМТ, пищевой статус, недостаточное питание, ожирение, коренное население Севера

Финансирование. Полевые исследования проведены при финансировании РФФИ (грант 18-09-00487 - А. Козлов, Г. Вершубская). Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Благодарности. Авторы благодарны коллективу лечебно-диагностического отделения Центра профессиональной патологии ХМАО-Югры за помощь в сборе данных.

Для цитирования: Козлов А.И., Вершубская Г.Г., Людинина А.Ю. Пищевой статус детей сельских районов Республики Коми и Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по данным антропометрии // Вопросы питания. 2020. Т. 89, № 3. С. 33-39. DOI: 10.24411/0042-8833-2020-10027

Характерная для последних десятилетий черта "глобальной эпидемии ожирения" - нарастание распространенности избыточной массы тела среди сельского населения. Исследование, аккумулировавшее данные обследований 112 млн человек в возрасте от 18 лет в 2009 выборках с 1985 по 2017 г. показало, что в глобальном масштабе 55%, а в некоторых регионах до 80% вклада в нарастание показателей индекса массы тела (ИМТ) обусловлено негативными изменениями, происходящими в сельских популяциях, и прежде всего неадекватным избыточным питанием на фоне снижения уровня физических нагрузок [1].

Хотя несколько российских выборок включено в рассматриваемый H. Bixby и соавт. (2019) массив данных, следует признать, что динамика нарастания избыточной массы тела у населения РФ, особенно в северных регионах страны, исследована явно недостаточно [2-4]. Прежде всего это касается детских групп: масштабы распространения ожирения среди дошкольников и школьников, проживающих в селах и административных центрах сельскохозяйственных регионов Ближнего и Крайнего Севера РФ, неясны. Практически неизвестной остается ситуация в группах детей младшего возраста. Между тем детский возраст - период критический: в ходе внутриутробного развития и в первые годы жизни целый ряд факторов может служить триггером "программированного ожирения", закладывать неблагоприятный ход метаболических процессов на всю последующую жизнь [5-7].

Отнестись к накоплению информации об особенностях физического развития и частоте отклонений в пищевом статусе детей на Севере следует с особым вниманием. Климат высокоширотных территорий сам по себе является фактором риска развития избыточной массы тела. Специфический световой режим в зимний период, низкие температуры, высокая ветровая нагрузка ограничивают возможности пребывания и активной деятельности ребенка вне помещения. Помимо этого, генетические особенности коренных северян отражают следы адаптации к вариантам фоновых повседневных нагрузок и питания в условиях традиционного образа жизни. В результате в субарктических популяциях повышено носительство влияющих на специфику жирового и углеводного обмена "экономных" (thrifty) генотипов, которые в современных условиях ассоциированы с риском развития метаболических расстройств [8-10].

Цель настоящей публикации - анализ данных о распространенности отклонений в пищевом статусе, особенно о частоте избыточной массы тела и ожирения у детей северных регионов Западной Сибири и европейской части России: Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (ХМАО) и Республики Коми (РК).

Материал и методы

Материалом для исследования послужила информация о длине тела стоя (росте) и массе тела учащихся школ сел Корткерос и Палевицы РК (соответственно Корткеросского и Сыктывдинского районов), а также детей дошкольного и школьного возраста из сельских населенных пунктов и административного центра Березовского района ХМАО - п.г.т. Бе-резово. Несмотря на формальный статус Березова как поселка, это типичный административный центр сельского района: промышленные предприятия отсутствуют, численность населения (7050 человек) того же порядка, что и в с. Корткерос РК (4838 человек). Таким образом, все включенные в исследование дети рассматривались как проживающие в сельских регионах. Далее для краткости выборки обозначаются как сельские и поселковые согласно месту жительства.

Локализация и объем выборок приведены в табл. 1. Всего в исследование было включено 1886 детей. Поскольку и характер питания, и физиологические потребности в пище у детей младших и старших возрастных групп различаются, в ходе исследования дифференцированно подходили к анализу пищевого статуса дошкольников (3-6 лет) и детей школьного возраста (7-17 лет). Численность включенных в обследование по возрастным когортам также представлена в табл. 1.

Таблица 1. Характеристика выборок по данным обследований 2018-2019 гг.

Table 1. Demographics of 2018-2019 study groups

Среди обследованных в РК подавляющее большинство (более 90%) - коми (этническая принадлежность устанавливалась по самоопределению учащихся). В выборке сельских детей ХМАО 82% обследованных относились к коренным народам Севера (51% манси, 31% ханты); 18% были представителями других этнических групп, преимущественно русские. Этническую принадлежность детей, проживающих в п.г.т. Березово, можно было оценить только по косвенным данным: соответствующая информация в медицинских картах отсутствовала. Согласно данным Росстата, на 01.01.2018 доля коренных северян в сельском населении Березовского р-на составляла 48,9% [11]. При этом в двух практически одинаковых по численности населения поселках городского типа (Игриме и Березове, всего 14 312 жителей) проживали 1362 манси и хантов, что составляло примерно по 5% представителей аборигенного населения района для каждого поселка.

Источник данных о пищевом статусе детей ХМАО -медицинские карты детей и результаты педиатрических осмотров в ходе обследований, проводимых Лечебно-диагностическим отделением Центра профессиональной патологии ХМАО - Югры. Антропометрические обследования учащихся школ сел Корткерос и Палевицы РК были проведены нами в 2018 г. Распределение вычисленных по результатам прямой антропометрии значений ИМТ мы сравнили с полученным при анализе данных медицинских карт за 2017 г. Анализ показал, что результаты ранжирования оценок массо-ростовых характеристик значимо не различались (р=0,5145). Учитывая это, далее мы использовали как материалы собственных антропометрических обследований, так и данные медицинских карт и педиатрических осмотров детей (дублирование информации исключено). Проведение авторами антропометрических исследований проводилось с соблюдением принципа информированного согласия родителей и детей старше 14 лет, после получения от них соответствующего письменного подтверждения.

В соответствии с методическими рекомендациями "Оценка физического развития детей и подростков" Минздрава России от 21.11.2017 [12], выявление индивидов с отклонениями в пищевом статусе проводили путем сравнения со стандартами, принятыми для детей 0-5 лет, и с референтными значениями, установленными для детей 6-19 лет. Оценку антропометрических показателей проводили путем ранжирования индивидуальных значений в Z-баллах, соответствующих количеству стандартных отклонений (SD) от установленной нормативами медианы признака.

Для каждого индивида рассчитывали значения индекса Кетле (ИМТ - масса тела в килограммах, отнесенная к квадрату длины тела в метрах). При отклонении ИМТ от медианы референтной выборки соответствующего пола и возраста выше +1 Z-балла ребенка классифицировали как имеющего избыточную массу тела, при отклонении выше +2 Z-баллов - как имеющего ожирение. Заключение о недостатке массы тела (худощавости) делали при отклонении свыше -2 Z-баллов.

Поскольку методика позволяет выявить лишь отклонения от нормативных значений ИМТ, вынесенные заключения не являются медицинским диагнозом и обозначают только ранг отклонений в пищевом статусе [13].

При парном сравнении групп применяли критерий χ2 Пирсона. Достоверными считали различия с уровнем значимости меньше 5% (p<0,05).

Результаты

Из общего числа обследованных 74,4% детей 3-6 лет имели ИМТ, соответствующий своему полу и возрасту. У 9,1% детей значения ИМТ были меньше должных (недостаточная относительная масса тела, или худощавость). Доля обследованных с избыточным ИМТ составляла 16,5%, включая 5,1% детей с симптомами ожирения (отклонения от медианных значений ИМТ для данного пола и возраста выше +2 Z-баллов).

При этом сельские и поселковые дети младшего возраста различались по распределению групп с ИМТ, соответствующим нормальной, недостаточной (менее -2 Z-баллов) и избыточной (более +1 Z-балла) массе тела (p=0,047). В малых удаленных селах доля детей с недостаточной массой тела была значительно выше по сравнению со сверстниками из крупного поселка (12,5 против 7,4%). Выборка дошкольников райцентра характеризуется правосторонним смещением показателя: избыточную массу тела (включая ожирение) имели 20,3% детей против 8,7% у сельчан (табл. 2).

Таблица 2. Пищевой статус (по индексу массы тела) сельских детей Республики Коми (РК) и Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (ХМАО)

Table 2. Nutritional status (by body mass index values) of rural children in the Komi Republic and Khanty-Mansi Autonomous Okrug - Yugra

В группах школьников (возраст 7-17 лет) доля детей с нормальными для своего возраста и пола показателями пищевого статуса варьировала от 68,5 до 71,5%, т.е. диапазон изменений находится в пределах всего 3% (см. табл. 2). Близка была и доля школьников с массо-ростовыми показателями, выходящими за границы +2 Z-баллов от медианы возрастно-половых нормативов признака, т.е. имеющих избыточную массу тела (включая ожирение). Этот показатель варьировал в пределах от 25,7% у детей северного пос. Березово до 26,6% у сельских школьников РК. Недостаточность питания (худощавость) выявлена в диапазоне от 1,9 до 6,8%.

Поскольку точность оценки статуса ребенка по массоростовым соотношениям для установки диагноза недостаточна [13], рассмотрим доли детей 7-17-летнего возраста в 2 категориях отклонений от нормативных значений ИМТ: 1) имеющих недостаточную массу (включая случаи истощения); 2) характеризующихся превышением нормативных значений индекса, т.е. отнесенных к группе с избыточной массой и ожирением.

Таблица 3. Пищевой статус (по индексу массы тела) сельских детей Ханты-Мансийского автономного округа - Югры различных этнических групп (3 года - 17 лет)

Table 3. Nutritional status (by body mass index values) of rural children 3-17 years of age of different ethnicity in Khanty-Mansi Autonomous Okrug - Yugra

Согласно критерию x2, по распределению значений ИМТ сельские школьники РК значимо отличались как от сверстников из сел Березовского района ХМАО (р=0,004), так и от детей, проживающих в административном центре указанного района (р=0,017). Как следует из табл. 2, в выборке детей из Коми незначительно выше доля детей, имеющих избыточную массу и ожирение (суммарно 26,6 против 25,7 и 24,8% в п.г.т. Березово и селах), но существенно ниже процент школьников с отставанием по массе тела (1,9 против 5,0 и 6,8% соответственно).

При этом распределения значений ИМТ у школьников ХМАО, проживающих в селах и п.г.т. Березово, также значимо различаются (р=0,013), сельская выборка отличается левосторонним смещением признака.

Распределение частот значений ИМТ у представителей различных этнических групп мы рассмотрели на материалах выборки сельских детей ХМАО. Поскольку при оценке пищевого статуса ребенка учитывается и пол, и возраст, детей всех обследованных возрастов можно объединить в группы по этнической принадлежности. Это позволяет увеличить объем анализируемых выборок и повысить точность заключений. Результаты представлены в табл. 3. Анализ показал, что распределение значений ИМТ для возраста у детей коренного и некоренного населения не различается (р=0,941).

Обсуждение

В наиболее общем виде пищевой статус обследованных можно оценить как удовлетворительный: 74,4% детей дошкольного возраста и 70% школьников (68,571,5% в различных территориальных группах) характеризуются массо-ростовыми показателями, отвечающими нормативам для соответствующего возраста.

При этом следует обратить внимание на относительно высокие частоты отклонений детей ХМАО от нормативов по ИМТ В целом без учета возраста и места жительства, среди 1258 детей 3-17 лет 6,1% отстают от установленной медианы признака более чем на -2 Z-балла, т.е. должны быть классифицированы как имеющие недостаточную массу тела (худощавость).

Заметим, что среди сельских школьниковкоми (n=628) к группе с недостаточной массой тела отнесено всего 1,9% обследованных.

Согласно полученным данным, дети хантов и манси по распределению значений ИМТ не отличаются от сверстников-односельчан других национальностей (р=0,941). Таким образом, маловероятно, чтобы левосторонний сдвиг значений индекса у детей северян был обусловлен этническим своеобразием группы. Тем не менее априори исключить этого нельзя. Медико-антропологические исследования показали, что при традиционном образе жизни здоровые коренные северяне отличаются от обитателей умеренной климатической зоны сравнительно малым развитием жировой ткани; относительное (к общей массе тела) увеличение мышечного компонента способствует повышению теплопродукции [14]. Возможно, что специфическая адаптивная норма компонентного состава тела детей северян проявляется в своеобразии массо-ростовых показателей в период роста, однако проверка этого предположения требует целенаправленных исследований.

Доля детей с избыточной массой тела с возрастом нарастает. Это заметно при сравнении как сельских, так и поселковых выборок детей ХМАО разных возрастных когорт (см. табл. 2). Среди школьников рассматриваемых регионов процент детей с ИМТ выше +2 Z-баллов, т.е. с избыточной массой, включая ожирение, очень близок. В целом можно принять, что этот показатель варьирует в пределах 25-27%; различия между территориальными и социальными (село/поселок) группами незначимы. При этом доля школьников с ожирением в селах ХМАО существенно (р<0,05) выше по сравнению со сверстниками и в поселке-райцентре, и в РК (соответственно 13,0 против 7,7 и 9,2%).

Различий в распределении оценок пищевого статуса между проживающими в селах детьми коренного (ханты, манси) и старожильческого населения севера Западной Сибири мы не выявили (табл. 3). Однако дети небольших удаленных сел ХМАО отличаются от жителей и районного центра, и крупных сел РК контрастным распределением отклонений в пищевом статусе: повышенной долей детей как с худощавостью (6,8% в когорте 3-6-летних), так и с ожирением - 13,0% среди школьников 7-17 лет (см. табл. 2). Возможно, это обусловлено сравнительно невысоким уровнем жизни населения удаленных северных сел: согласно исследованиям постсоветского периода, при снижении качества жизни группы в детских выборках увеличивается частота краевых вариантов телосложения [15]. Не располагая на данный момент материалом для проверки высказанной гипотезы, подчеркнем лишь, что вклад социальных факторов в формирование различий в пищевом статусе детей коренного и пришлого населения Севера РФ требует дальнейшего изучения.

Материалы, с которыми можно сравнить полученные нами данные, немногочисленны не только из-за редкости подобных исследований в российских высокоширотных регионах. Серьезную проблему представляет быстрое распространение избыточной массы тела у северян детского и юношеского возраста. Согласно наблюдениям в популяциях Северо-Востока, Приуралья и Евроарктического Баренц-региона, характеристики пищевого статуса детей и молодежи соответствующих возрастных когорт значимо различаются в одних и тех же популяциях, обследованных с 10-летними интервалами [4, 16]. Соответственно, методически некорректно сравнение данных, полученных в разных этногеографических группах с существенными (условно - более чем 5-летними) разрывами во времени.

Учитывая сказанное, можно лишь заключить, что избыточная масса тела (включая ожирение) у дошкольников Березовского района ХМАО встречается с частотой, близкой к выявленной у бурят той же возрастной группы, проживающих в сельской местности Иркутской области (16,5-25,9%) [17]. С представленными в настоящей работе результатами совпадают также характеристики обследованных в 2016-2018 гг. детей 7-17 лет с. Ловозеро Мурманской области. Эта выборка коренного и пришлого населения Кольского Заполярья включила этнических саамов, коми и русских (межэтнические различия незначимы). У 23,9% ловозерских школьников выявлены значения ИМТ, превышающие +2 Z-балла нормативов [18].

Таким образом, доля детей с избыточной массой тела в географически удаленных друг от друга регионах Севера РФ оказывается сходной.

Существенное отличие наших данных от материалов других публикаций заключается в следующем. В ХМАО распределения показателей пищевого статуса сельских и поселковых детей не совпадают (p<0,05 в обеих возрастных группах). При этом в Коми-Пермяцком округе, Архангельской и Мурманской областях значимых различий в доле детей с избыточной массой тела в городских и сельских школах не выявлено [4]. Причины обнаруженных расхождений могут быть разнообразными; как мы подчеркнули ранее, этот факт требует специального исследования.

Заключение

Представленные данные пополняют информацию о пищевом статусе сельских детей Севера РФ: ХМАО (обследованы представители хантов, манси и смешанного некоренного населения) и РК (этнические коми). Массо-ростовые показатели 74,4% детей 3-6 лет ХМАО и 70% 7-17-летних школьников РК и ХМАО отвечают нормативам, установленным для соответствующих возрастно-половых групп. При этом 6,1% детей 3-17 лет имеют недостаточную, а 19,5% - избыточную массу тела.

Среди детей 7-17 лет РК и ХАМО доля имеющих избыточную массу (включая ожирение) варьирует в пределах 25-27%; различия между территориальными и социальными (село/поселок) группами незначимы. Однако доля школьников с ожирением в малых удаленных селах ХМАО выше, чем в поселке-райцентре ХМАО и в крупных селах РК (в 1,7 и 1,4 раза соответственно). В итоге распределения показателей пищевого статуса сельских и поселковых детей ХМАО значимо различаются (p<0,05).

Межэтнических различий не выявлено, но роль социальных и антропологических факторов в формировании различий в пищевом статусе детей коренного и пришлого населения Севера требует дальнейшего изучения.

Литература

1. Bixby H., Bentham J., Zhou B. et al. Rising rural body-mass index is the main driver of the global obesity epidemic in adults // Nature. 2019. Vol. 569. P. 260-264. DOI: 10.1038/s41586-019-1171-x.

2. Токарев С.А., Буганов А.А., Уманская Е.Л. Эпидемиологическая оценка факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний у детей на Крайнем Севере // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2005. № 4 (1). С. 10-13.

3. Батурин А.К., Погожева А.В., Кешабянц Э.Э. и др. Изучение питания, антропометрических показателей и состава тела у коренного и пришлого населения российской Арктики // Вопросы питания. 2017. Т. 86, № 5. С. 11-16.

4. Лир Д.Н., Козлов А.И., Вершубская Г.Г. и др. Избыточная масса тела и ожирение у детей 7-17 лет Северо-Запада РФ и Приуралья // Вестник Московского университета. Серия XXIII. Антропология. 2018. № 3. С. 55-60. DOI: 10.32521/ 2074-8132.2018.3.055-060.

5. Нетребенко О.К. Младенческие истоки ожирения // Лечение и профилактика. 2011. № 1. С. 42-49.

6. Нетребенко О.К., Украинцев С.Е., Мельникова И.Ю. Ожирение у детей: новые концепции и направления профилактики. Обзор литературы // Вопросы современной педиатрии. 2017. Т. 16, № 5. С. 399-405. DOI: 10.15690/vsp.v16i5.1804.

7. Brune M., Hochberg Z. Secular trends in new childhood epidemics: insights from evolutionary medicine // BMC Med. 2013. Vol. 11. P. 226. DOI: 10.1186/1741-7015-11-226.

8. Батурин А.К., Сорокина Е.Ю., Погожева А.В. и др. Изучение ассоциации полиморфизмов rs993609 гена FTO и rs659366 гена UCP2 с ожирением у населения Арктической зоны Российской Федерации // Вопросы питания. 2017. Т. 86, № 3. С. 32-39.

9. Козлов А.И. Связанные с потреблением углеводных продуктов нутрициологические и генетические риски развития ожирения у коренных северян // Вопросы питания. 2019. Т. 88, № 1. С. 5-16. DOI: 10.24411/0042-8833-2019-10001.

10. Kozlov A.I., Borinskaya S.A., Sanina E.D. The APOE gene e4/e4 "thrifty genotype№ and risk of metabolic disorders in populations of the Ural region // Russian Journal of Genetics: Applied Research. 2012. Vol. 2, N 2. P. 135-140. DOI: 10.1134/S2079059712020050

11. Численность населения Российской Федерации по муниципальным образованиям на 1 января 2019 года. URL: http://www.gks.ru/free_doc/doc_2019/bul_dr/mun_obr2019.rar. (дата обращения: 31.07.2019)

12. Петеркова В.А., Нагаева Е.В., Ширяева Т.Ю. Оценка физического развития детей и подростков: Методические рекомендации. Москва : ФГБУ "НМИЦ эндокринологии" Минздрава России; Альфа-Эндо, 2017. 94 с.

13. Федеральные клинические рекомендации (протоколы) по ведению детей с эндокринными заболеваниями / под ред. И.И. Дедова, В.А. Петерковой. Москва : Практика, 2014. 442 с.

14. Kozlov A., Vershubsky G., Kozlova M. Indigenous peoples of Northern Russia: anthropology and health // Int. J. Circumpolar Health. 2007. Vol. 66, suppl. 1. P. 1-184.

15. Година Е.З. Человеческое тело и социальный статус // Этология человека и смежные дисциплины. Современные методы исследований : сборник / под ред. М.Л. Бутовской. Москва : Одна восьмая, 2004. С. 133-160.

16. Аверьянова И.В., Максимов А.Л., Вдовенко С.И. Динамика некоторых соматометрических показателей у молодых жителей Северо-Востока России за период 1975-2014 гг. // Морфология. 2016. Т. 150, № 5. С. 58-62.

17. Астахова Т.А., Черкашина А.Г., Рычкова Л.В. Показатели физического развития детей, проживающих в Осинском и Баяндаевском районах Усть-Ордынского бурятского национального округа // Бюллетень ВСНЦ СО РАМН. 2011. Т. 5, № 81. С. 129-131.

18. Козлов А.И., Вершубская Г.Г., Пермякова Е.Ю. Статус питания сельских школьников Кольского Заполярья в 1995-2018 годах // Новые исследования (альманах). 2018. № 2 (55). С. 29-38.


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»